«Сухой закон» Россию не спасет

Сообщение Тихоокеанского информационного агентства «Острова».

Тема борьбы с пьянством в государственном масштабе стала очень популярна в России с начала лета этого года. Директор Центра исследования федеральных и региональных рынков алкоголя (ЦИФРА) Вадим Дробиз рассказал в интервью «Yтру.ru», что «сухой закон» России не поможет, а только негативно скажется на рынке алкоголя. По его словам, в 80-х годах прошлого века в России выпивалось на душу населения в год порядка 20 л вина, 20 л пива и 13 л крепкого алкоголя – водки и коньяка, больше ничего и не было. В 1995 г. на душу населения в год выпивалось 3 л вина, 15 л пива и не менее 15 л крепкого алкоголя (вместе с суррогатами, которых в советское время не было). В 2007-2008 гг. на душу населения пришлось около 7 л вина, 81 л пива и около 16 л крепкого алкоголя – это водка, ликероводочные изделия, коньяк, виски, ром, джин, текила, абсент и т.д., опять же, вместе с суррогатами. Вот такая структура потребления. Столь ощутимый рост потребления пива (в 5,5 раз) произошел после прихода шести крупнейших мировых компаний, которые скупили всю пивную отрасль России и благодаря неограниченным финансовым возможностям и рекламе, в общем-то, сформировали этот рынок. На сегодняшний день западные компании контролируют порядка 92-93% пивного рынка России, около 4% занимает последняя крупная российская компания – «Очаково», остальное – многочисленная мелочь (почти в каждом крупном областном городе есть маленький производитель живого пива). Поэтому пивной рынок чувствует себя достаточно неплохо даже сейчас, а дальнейшее будет зависеть от того, какие законодательные инициативы будут приняты в ходе антиалкогольной кампании. В кризис люди, во-первых, пьют больше – по всему миру потребление алкоголя сейчас растет; во-вторых, пьют больше крепкого алкоголя, меньше низкоалкогольной продукции и значительно меньше вина. Россия не исключение. Но при этом люди начинают меньше тратить на алкоголь: покупают более дешевую продукцию. Условно весь алкоголь в России можно разделить на три группы: дешевый – до 100 руб. за единицу продукции, средний – от 100 до 200 руб. и дорогой – от 200 руб. и дороже. На сегодняшний день не менее чем на 30% упал сегмент дорогой продукции, на 25-30% сократился сегмент от 100 до 200 руб., и очень серьезно растет сегмент алкогольной продукции дешевле 100 руб. В разных городах и регионах по-разному, но по России в целом картина именно такая. На сегодняшний день резко сокращается объем легального рынка в России, да и во всем мире. В России легальное производство водки за первое полугодие сократилось на 20%. Рынок тихого вина упал примерно на 15%, слабоалкогольных напитков – на 17%, шампанских игристых вин – на 18% (это легальные производства плюс импорт минус экспорт). Коньяки, как ни странно, выросли – на 25%. Но коньяк дал прирост в самом дешевом сегменте – до 200 руб. То есть, такого коньяка в принципе быть не должно, но вот он есть и очень активно развивается. Импорт в Россию просто обрушился. На 40% упал импорт водки и ликероводочных изделий, на 50% – рома, виски, джина, текилы и т.д. На 45% упал импорт вермутов. Примерно на 40% сократился импорт шампанских и игристых вин, на 30-35% – тихого вина. Импорт коньяка упал на 45-50%. Кстати, еще одна черта кризиса: российская продукция замещает импортную. «Но какая бы сейчас кампания ни шла, не думаю, что ей удастся снизить накал алкогольного потребления. Потому что де-факто у нас не существует элементарных социальных гарантий государства, которые необходимы в жизни людей. Нелепо ждать, что какие-то уговоры, открытия хоккейных секций в селах или бальных кружков помогут решить проблему», – говорит собеседник. По его словам, государственная политика в плане алкоголя должна основываться на двух составных частях. Первая: алкогольная политика – политика в отношении бизнеса (это регулирование деятельности в отношении бизнеса, борьба с нелегальной продукцией и т.д.). Вторая – антиалкогольная политика, направленная на население, на сокращение потребления алкоголя. У нас этого единства нет пока. У нас ни того, ни другого нет. При этом он отмечает, что люди как пили, так и будут пить.