Обрушение саркофага над Чернобыльской АЭС грозит новой экологической катастрофой

Сообщение Тихоокеанского информационного агентства «Острова».

Столица Украины стала центром научных и политических дискуссий о последствиях крупнейшей техногенной катастрофы и новых проблемах, перед которыми оказалась атомная энергетика из-за событий на «Фукусиме». Решался и очень важный вопрос о выделении средств на создание долговременного укрытия для разрушенного четвертого энергоблока Чернобыльской АЭС. «Саркофаг», возведенный в тяжелейшей послеаварийной обстановке летом-осенью 1986 г., настоятельно требует замены или иного решения своей судьбы. Почему сейчас это стало особенно актуальным? Какие есть решения и сколько нужно средств на их воплощение? Где еще проявились проблемы и в чем требуется международная кооперация ученых и специалистов-атомщиков? Представители Российской академии наук и Национальной академии наук Украины провели обстоятельный диалог с руководством российской атомной отрасли и их украинскими партнерами. Президент НАН академик Борис Патон особо акцентировал то обстоятельство, что над решением чернобыльских проблем Украина, Россия и Белоруссия работают сообща. Так было прежде, так есть и сейчас. «Но кроме них, - заметил академик Борис Патон в интервью «РГ», - свои обязательства должны выполнить западные страны. А они их пока не выполнили. Отчасти по этой причине до сих пор нет нового саркофага. Когда он будет, не знаю. Но надеюсь, что все-таки будет. При всем том атомную энергетику надо развивать, без нее мы никуда не денемся - Украина, в частности. У нас ведь почти 50% всей электроэнергии вырабатывается на АЭС. Но после случившегося на «Фукусиме» нужно еще раз осмыслить все, что касается безопасности. В Украине, как и в других странах, развивающих атомные технологии, есть для этого национальный надзорный орган». Член-корреспондент РАН Леонид Большов, возглавляющий Институт проблем безопасного развития атомной энергетики, и его коллега из Российской академии сельскохозяйственных наук Рудольф Алексахин экстраполировали опыт и знания, накопленные нашими специалистами при ликвидации последствий аварии на ЧАЭС, на события, которые происходят сейчас вокруг «Фукусимы». По словам Алексахина, не надо идти на поводу у тех, кто пугает, не имея для того достаточных оснований, сотнями тысяч или даже миллионом дополнительных случаев рака «из-за фукусимских выбросов». «Недавно на Совбезе России я сказал: цунами идеологическое будет сильнее и опаснее радиационного, - развил свою мысль академик. - Хотел бы еще раз напомнить об ответственности профессионалов. Иначе мы столкнемся с тем, что было после Чернобыля. Я верю в атомную энергетику, которой отдал двадцать лет». В свою очередь, глава «Рос атома» Сергей Кириенко дал понять, что вопросы безопасности должны иметь приоритет перед всеми прочими, когда речь заходит об атомной энергетике. И события на «Фукусиме» лишний раз подтверждают этот постулат. Из чернобыльской трагедии, по его словам, в России извлекли уроки. Все 25 лет, прошедшие после тех событий, в нашей стране не прекращалась работа по совершенствованию и модернизации действующих АЭС, оснащению их дублирующими системами управления и резервными агрегатами на случай полной потери электроснабжения. «Даже если всему персоналу по каким-то экстраординарным причинам придется покинуть площадку АЭС, - уверял глава «Росатома», - современные станции, проектируемые и уже построенные по российским проектам, устоят. Ничего похожего на «Фукусиму» с ними не случится». Вместе с тем нерешенные вопросы остаются. Главным образом, они касаются более широкого использования пассивных систем безопасности. А в ближайшей перспективе, считает Кириенко, должны появиться реакторы с так называемой «внутренней безопасностью». То есть такие реакторы, в которых сама конструкция, «физика процесса», как говорят атомщики, заведомо исключают тяжелую аварию или опасное радиационное происшествие. «Мы должны быстрее переходить к новым технологиям, - ставил задачи перед собой и учеными Сергей Кириенко. - Еще недавно полагали, что у нас есть в запасе 15-20 лет. Сейчас видим, что надо двигаться быстрее». Другое важнейшее направление - укрепление роли, полномочий и возможностей Всемирной организации операторов атомных станций (VANO). Сложившаяся к этому времени система отнoшений между членами VANO, как и порядок обмена информацией в критических ситуациях, на «Фукусиме-1» дали очевидный сбой. И с этим еще предстоит разбираться. В июне в штаб-квартире МАГАТЭ в Вене пройдет конференция высокого уровня, где будут подвергнуты критическому осмыслению уроки тяжелой аварии на японской АЭС. А в августе уже сами японцы предполагают устроить публичный разбор полетов - всего, что делалось на «Фукусиме-1» с 11 марта 2011 г., когда случился первый подземный толчок. А также всего, что этому предшествовало.