«Остров Сахалин» сыграли на троих

Сообщение Тихоокеанского информационного агентства «Острова».

В Чехов-центре состоялся общественной просмотр новой постановки шведского режиссера Александра Нордштрема – «Остров Сахалин».

За неимением у нас малой сцены, которую предполагает формат спектакля, зрительный зал переместился на большую. Так что между зрителями и актерами практически не было дистанции. Огромное, почти 400-страничное повествование-отчет о путешествии А.П. Чехова на Сахалин уместилось в 2 часа сценического действа. В нем по воле режиссера заняты всего 3 актера и 2 музыканта. В роли А. Чехова - актер Павел Соколов, в многолюдной роли каторжного Сахалина – Роман Татарчук и Елена Бастрыгина. Так, Р. Татарчук играет разнообразных каторжников из путевых заметок Чехова (Никита Трофимов, Егор), губернатора Корфа, Е. Бастрыгина – каторжанок, включая самую знаменитую Соньку Золотую Ручку.

Текст собран из прямых цитат: из «Острова Сахалин», писем Чехова родным и друзьям в пути на Сахалин и - «Божественной комедии» Данте. Соответственно, Чехов - Вергилий, движущийся по кругам ада на земле – сахалинским тюрьмам и поселениям. Облик каторги решен лаконично: из декораций - 3 ширмы с абрисом Сахалина, напоминающего, говоря словами Чехова, стерлядь, да пара скамеек. Дорожный сундук путешественника превращается то в путевую кибитку, то в подобие парома, бешенство шторма (им безысходность человеческого бытия) отображает безумный… танец каторжника с печкой. Образ каторжного Сахалина и зрим, и слышен: его создают не только монолог Чехова, но и пароходные гудки, стук колес, звон цепей и колокола, песни и береговые огни. Несколькими штрихами - человеческими историями, выхваченными режиссерской логикой из многонаселенного «Острова Сахалина», создан мир страшный - без света и надежды, порой без имени и прошлого, но завораживающий - ибо всюду жизнь. И, как отчетливо понимается, эта прошлая жизнь нашей родины во многом определила нынешнее ее состояние – с неотмененным по сей день водоразделом миропонимания: «у них, в России» и «у нас, на Сахалине». Но не между зрителями и актерами: на «пятачке» сцены разворачиваются и захватывают в плен жестокие житейские драмы, в том числе и смятение чувств самого писателя, искавшего свой способ служения обществу. Избранный режиссером актерский расклад очень точен. Р. Татарчук и Елена Бастрыгина эмоционально и броско представляют пеструю обойму сахалинского населения. А особой удачей режиссерской интуиции следует назвать актера Павла Соколова. Своего Чехова он не играл, но был – ехал, общался с сахалинцами, делил их боль и тоску, сопереживал, как человек и гражданин. Нынешний сезон дарит П. Соколову уже вторую крупную роль, связанную с чеховской темой, с которой он справляется вполне успешно.

Трудно назвать решение «Острова Сахалина» А. Нордштремом неожиданным, потому что вряд ли кто представлял, как это вообще возможно переложить на язык театра. А. Нордштрем, похоже, первый человек в мире, который осуществил инсценировку «Острова…». Но эта попытка удалась блестяще, переведя 10-й том собрания сочинений А.П. Чехова по значимости и весу в 1 ряд с «Тремя сестрами», «Вишневым садом», «Дядей Ваней». Новый спектакль зрители увидят в следующем театральном сезоне, но сказать, что аудитория его будет широка, нельзя – не более 20-30 человек за раз, зато «глаза в глаза». И то, что премьера вызовет у зрителей желание перечесть (или прочесть впервые) «Остров Сахалин», не вызывает сомнений.