Дмитрий Коган: я уважаю публику, из-за выходки одного не должны страдать остальные

Сообщение Тихоокеанского информационного агентства «Острова».

ЮЖНО-САХАЛИНСК. 25.09. ТИА «ОСТРОВА» (ЛАРИСА ДЕМИДОВА). 24 сентября в международном Чехов-центре состоялось открытие второго фестиваля «Дни высокой музыки» на Сахалине. После концерта художественный руководитель фестиваля скрипач Дмитрий Коган и пианистка Екатерина Мечетина отвечали на вопросы журналистов. Так, их спросили, как реагируют музыканты на посторонние шумы в зале во время исполнения произведений, ведь даже слушателей раздражают разговоры, кашель. «Мой большой друг, пианист Николай Петров недавно гастролировал то ли в Киеве, то ли в Кишиневе. Когда в зале, во время его игры зазвонил сотовый телефон в первый раз, он остановил игру. Когда звонок повторился, Н. Петров встал из-за рояля, покинул зал и первым рейсом улетел в Москву, сорвав концерт. Я при всем уважении к коллеге на такой шаг не способен. Мне не хотелось бы, чтобы остальные слушатели, 700 – 1 тыс. человек, страдали из-за выходки одного. Можно закрыть глаза на одного бессовестного зрителя, но продолжать уважать нормальную, благодарную публику. Она не должна страдать». Е. Мечетина добавила: «Когда находишься на сцене, то думаешь о том, что исполняешь. Если в зале возник небольшой шум, то стараешься на него не реагировать. Конечно, параллельное звучание девятой симфонии Бетховена может выбить из колеи, но не шепот в зале». Под занавес встречи с журналистами Д. Коган к удивлению Е. Мечетиной вспомнил их детство: «Мы оба учились в центральной музыкальной школе при Московской консерватории. Катя была на класс старше. Лет в 12-13 она уже успешно играла этюды Шопена. А я в то время больше увлекался футболом, чем музыкой. Думаю, педагоги на меня уже махнули рукой: способный мальчик, но ленивый. Тогда меня привели на репетицию к Кате и сказали: вот, что способны играть дети твоего возраста. Этюды Шопена для детей – очень трудны. Может быть, Катин пример меня и вдохновил. Видите, подтянулся, и из меня что-то получилось». После этого признания маэстро и он сам, и Е. Мечетина искренне рассмеялись.