Сколько стоит встреча с медведем?

Сообщение Тихоокеанского информационного агентства «Острова».

Каждый раз, когда медведь выходит к людям, общество обсуждает одно и то же. Почему зверь приблизился к поселку? Кто должен его отогнать? Можно ли было избежать опасной встречи? Но почти никогда не звучит другой вопрос. Сколько в итоге стоит такой конфликт?

Речь идет не только о деньгах. Один медведь, привыкший находить пищу рядом с человеком, запускает целую цепочку последствий. На его поиск выезжают специалисты, туристические маршруты приходится менять или закрывать, фермеры теряют животных и имущество, а жители – чувство безопасности. Самый высокий счёт зачастую предъявляют самому медведю.

Первый счёт медведю

История конфликтного медведя редко начинается с агрессии. Чаще – с человеческой беспечности.

Оставленные пищевые отходы, открытые мусорные контейнеры, рыба после разделки улова или даже попытка покормить дикого зверя ради эффектной фотографии постепенно приучают его искать пищу рядом с людьми. Потеряв естественную осторожность, зверь начинает регулярно выходить к дорогам и населенным пунктам. Такие особи чаще всего попадают в списки на изъятие.

Дальше в тексте мы еще не раз вернемся к трем реальным историям, на каждой видно, как растет счет. В 2021 году на кладбище в городе Елизово  медведи разрывали могилы,  пришлось изъять из природы восемь животных. В августе 2026 года в посёлке Сокоч медведя насмерть сбил рейсовый автобус. А в 2024 году на двадцатом километре Елизовской трассы охотоведы ликвидировали медведя, задравшего у фермера четырех бычков. Три разные истории, а итог один и тот же.

Только на Камчатке в 2024 году из природы вынужденно изъяли 428 медведей. Почти столько же, сколько добыли охотники по официальным лицензиям. На Сахалине в 2025 году отрегулировали 69 особей против 43 годом ранее. За сухим словом «регулирование» скрывается простой факт: первый и самый дорогой счёт зверь оплачивает собственной жизнью.

Второй счет государству

За каждым выходом медведя к людям стоит работа десятков специалистов.

На место выезжают охотоведы, инспекторы, сотрудники муниципальных служб, волонтёры, иногда полиция и спасатели. Нужно обследовать территорию, предупредить жителей, оценить поведение животного, а при необходимости – организовать его поиск и изъятие.

Официальная стоимость одного такого выезда не публикуется. Однако даже по примерному грубому расчету один день работы двух специалистов, внедорожник и топливо обходятся минимум в 27–35 тысяч рублей. Если поиск затягивается на несколько дней или требует дополнительных сил, сумма может вырасти до 40–80 тысяч рублей. Масштаб становится понятнее на примере Сахалина. Только за один год здесь зарегистрировали 244 выхода медведей к людям, 23 нападения на сельскохозяйственных животных и один смертельный случай. Если считать по 45 тысяч рублей за случай, траты на такие выезды могут приближаться к 10 млн рублей.

Многие вопросы до сих пор остаются не до конца урегулированными. Для специалистов это часто непрофильная работа. В небольших посёлках (например, на севере Камчатки) недостаточное количество участковых, а те, что есть, не всегда готовы к такой работе: нет оружия или необходимых навыков. В итоге изъятием конфликтных зверей из природы занимаются местные охотники на волонтёрских началах.

Отдельно стоит отметить стоимость утилизации туши изъятого животного. За килограмм веса приходится заплатить 70 рублей. Таким образом, утилизация туши среднего медведя будет стоить около 20 тысяч рублей. При этом до конца не понятно, кто должен покрывать эту статью отходов: всё сводится к администрации поселения, но отдельной статьи бюджета на это не предусмотрено. Были прецеденты, когда дорожным службам приходилось оплачивать утилизацию туши сбитого автомобилем медведя. Они пытались выставлять счёт краевому Минприроды.

На примере наших трех историй это выглядит так. Работу специалистов на Елизовском кладбище, где охотинспекция выходила в три смены на протяжении недели, можно оценить примерно в 100 тысяч рублей. Утилизация туш восьми медведей обошлась еще в 140 тысяч. Медведя, сбитого автобусом в Сокоче, утилизировать стоило около 17 тысяч рублей. А зверя, задравшего бычков у фермера, нашли и ликвидировали быстро, поэтому специалисты обошлись всего в 5 тысяч рублей, однако утилизация туши – еще в 20 тысяч.

Третий счёт бизнесу

Конфликт с медведем бьет и по туристическому бизнесу. Самый известный пример — нападение медведя на туристку в Южно-Камчатском природном парке в 2025 году. Суд обязал организатора похода выплатить более 1 млн рублей компенсации морального вреда и 126 тысяч рублей материального ущерба. Ему также запретили заниматься туристической деятельностью три года.

На самом деле, потери возникают и без чрезвычайных происшествий. Отмена всего одного дня программы из-за медведя ставит под удар услуги в среднем на 160–280 тысяч рублей для группы из восьми туристов и на 240–420 тысяч — для группы из двенадцати. Прямых убытков здесь может и не быть. Маршрут меняют, часть программы заменяют другой активностью. Но у такого решения тоже есть цена — время, деньги и организационные хлопоты туроператора.

Фермеры страдают не меньше. По данным исследований, только на Камчатке в 2024 году зарегистрировали 111 случаев нападения медведей на сельскохозяйственных животных, и еще 23 на Сахалине. Стоимость одной коровы – около 180 тысяч рублей, а с учётом потери приплода, молочной продуктивности и ремонта ограждений реальный ущерб куда выше. Даже по минимальной оценке 23 нападения на сельскохозяйственных животных, зарегистрированные на Сахалине, могли обойтись больше чем в 4 млн рублей.

Возвращаемся к нашим трем случаям, бизнес пострадал не везде. На Елизовском кладбище прямых потерь для бизнеса не было. А вот столкновение в Сокоче обошлось перевозчику примерно в 200 тысяч рублей на ремонт автобуса. Фермер, потерявший четырех подросших бычков, недосчитался примерно 600 тысяч рублей.

Четвертый счёт людям

Есть последствия, которые невозможно выразить в деньгах. После появления медведя возле населённого пункта жители перестают отпускать детей гулять одних, отказываются от походов за ягодами и рыбалки, меняют привычные маршруты. Туристические тропы временно закрываются, а каждое новое сообщение о звере усиливает тревогу.

Возьмем условного жителя камчатского поселка, где медведи выходят регулярно. Он старается никуда не ходить пешком, возит ребёнка в школу на машине и отпрашивается с работы, чтобы забрать его после занятий. Лишние поездки – это около 2 километров в магазин и 4 километра до школы. При расходе топлива 10 литров на 100 километров и цене бензина около 80 рублей за литр такие поездки обходятся примерно в 1 200 рублей в месяц. Ещё около 1 100 рублей уходит на амортизацию автомобиля.  Отдельной статьей расходов становится рабочее время. Если человек отпрашивается с работы два-три раза в неделю на час, набегает около 10 часов в месяц. При средней зарплате в посёлке 70–90 тысяч рублей, это еще потеря около 5 500 рублей. Эти затраты наш условный житель посёлка несёт около полугода, пока медведи активны. Вместе получается 40-50 тысяч рублей в год.

Есть и то, что подсчитать сложнее: хронический стресс и малоподвижный образ жизни повышают риск сердечно-сосудистых заболеваний и, по методикам ВОЗ для оценки ущерба от гиподинамии, добавляется еще 10–20 тысяч рублей в год. В сумме получается ориентир в 50-70 тысяч рублей в год.

У наших трёх историй есть и эта, последняя строчка счета. На Елизовском кладбище медведи разрыли несколько могил, восстановление одного поврежденного креста или надгробия стоит около 100 тысяч рублей. А моральный вред родным, чьи могилы пострадали, вообще не поддается оценке. После столкновения в Сокоче неизвестно, был ли автобус застрахован по ОСАГО. Если нет, ремонт суммой 200 тысяч рублей превращается в личные расходы, плюс иск на 40 тысяч рублей за причинение вреда объекту животного мира. В истории с фермером точных цифр нет, есть только стресс, который пережили он сам, пастух и соседи.

За всем этим стоит один и тот же сценарий. Он часто начинается с человеческой беспечности: брошенного мусора, пищевых отходов или попытки подкормить дикого зверя.

Как не платить по этому счёту

Предотвратить конфликт всегда дешевле, чем бороться с его последствиями. Недоступные для животных мусорные контейнеры, своевременный вывоз отходов, правильное хранение продуктов, соблюдение правил на туристических маршрутах, полный отказ от подкормки диких животных — вот что снижает счёт.

Проект «Земля медведя: правила добрососедства», который реализуется Фондом защитников природы при поддержке ВТБ – часть решения этой проблемы. Его цель – через знания и уважение к животным снизить количество конфликтов между человеком и медведем. Подробности на сайте землямедведя.рф.

Цена конфликта не сводится к потраченным рублям. Она измеряется работой экстренных служб, потерями бизнеса, тревогой жителей и, в конечном счёте, жизнью самого медведя. И если этот счёт можно предотвратить одним правильным решением человека, то именно оно оказывается самым ценным.