На Кунашире и Шикотане вместо аптечной ромашки растут растения-двойники

Сообщение Тихоокеанского информационного агентства «Острова».

В заповеднике «Курильский» и заказнике «Малые Курилы» ромашка, знакомая каждому по гаданию «любит-не-любит» и чаю от простуды, предстает в совершенно неожиданном обличье. Здесь, на Кунашире и Шикотане, классическая аптечная ромашка не растет, а ее место заняли удивительные растения, которые лишь внешне напоминают этот символ лета, но поражают своими эволюционными хитростями и суровым нравом.

Чаще всего под образом ромашки мы подразумеваем ромашку аптечную (лат. Matricaria chamomilla, она же Matricaria recutita). Однако в дикой природе Южных Курил этот вид отсутствует, уступая место другим представителям флоры, которые мы привыкли называть «ромашками». В честь Дня ромашки, отмечаемого 24 июня, сотрудники заповедника собрали удивительные факты об островных растениях, чей облик так или иначе связан с этим каноничным образом.

Парадокс без лепестков

Самый необычный представитель настоящих ромашек на Кунашире – ромашка ромашковидная, или пахучая (Matricaria discoidea). Она меньше всего похожа на своего сородича: у нее полностью отсутствуют привычные белые «лепестки» – краевые язычковые цветки. Ее соцветие выглядит как плотный зеленовато-желтый конус или бугорок, состоящий исключительно из мелких трубчатых цветков.

Это растение – пример прагматизма в мире флоры. Ученые-эволюционисты установили, что вид «отказался» от белых лепестков, чтобы экономить энергию, перейдя на стратегию самоопыления (автогамии) и распространения с помощью ветра. Но самое поразительное – способ расселения этого вида. При намокании семянки выделяют густую клейкую слизь, что позволяет им намертво прилипать к лапам птиц, шерсти животных, обуви и колесам транспорта. Благодаря этому растение мгновенно захватывает новые территории. Кроме того, оно выделяет мощные фитонциды – при растирании чувствуется сильный яблочно-ананасовый запах, который подавляет рост конкурирующих трав вокруг.

Штормовой экстремал

Еще один внешний двойник ромашки – трехребросемянник четырёхугольно-семянный (Tripleurospermum tetragonospermum). Его можно встретить не на лугах, а прямо на песчано-галечниковых пляжах, береговых дюнах и в полосе морских выбросов, где постоянно бушуют волны Охотского моря или Тихого океана.

Растение обладает феноменальной солевыносливостью (галофитностью). Чтобы выживать в условиях солоноводного стресса, семена этой ромашки эволюционно изменили форму. Их плоды – «обратнопирамидальные усеченные семянки» с четырьмя жесткими гранями и воздушными полостями. Благодаря такой структуре семена не тонут в тяжелой соленой воде и могут неделями дрейфовать вдоль Курильской гряды с приливами, не теряя всхожести, пока их не выбросит на новый галечник.

Мастер химического обмана

Как сообщили ТИА "Острова" в заповеднике «Курильский», на островах встречается еще одна «лже-ромашка» – трехребросемянник продырявленный (Tripleurospermum perforatum), или трёхрёберник непахучий. Это растение занесено на острова человеком и часто встречается на территориях. Обыватель с трудом отличит его от аптечной ромашки, пока не сорвет.

Главное отличие – в строении цветоложа: если у настоящей аптечной ромашки внутри оно полое, то у трёхрёберника цветоложе сплошное и плотное. С точки зрения биохимии эти растения – «обманщики»: у них полностью заблокирован синтез матрицина – ценного компонента эфирного масла, который дарит настоящей ромашке её противовоспалительные свойства и знаменитый лечебный потенциал. Из-за этого растение не пахнет. Зато у него колоссальная плодовитость: один куст способен дать более 200 тысяч семян, которые сохраняют жизнеспособность в почве до 10 лет.

Почти аптечная, но снова нет

Нивяник обыкновенный (Leucanthemum vulgare), или Поповник – то самое растение, которое большинство людей безошибочно назовёт ромашкой на лугу. Его крупные соцветия с длинными белыми лепестками и массивным жёлтым диском – классический символ лета. Однако на Южных Курилах его статус неоднозначен. Нивяник не является аборигенным видом, его родина – умеренные широты Евразии. На Курилы он попал как заносное растение и чаще всего встречается у дорог, на пастбищах и окраинах посёлков.

Отличие нивяника от аптечной ромашки – в строении листьев: у нивяника они цельные, с зубчатым краем, тогда как у лекарственного вида листья сильно рассечены и напоминают укроп. Кроме того, его цветоложе не полое, а сплошное и плоское. Экологическая стратегия нивяника – быть оппортунистом: он не конкурирует с суровыми эндемиками на скалах, а ждёт, когда человек или природа нарушит почвенный покров, и быстро захватывает освободившееся пространство.

Северные кузены

Внешне мелколепестники (род Erigeron) невероятно похожи на ромашки, но их язычковые цветки («лепестки») гораздо уже, тоньше и расположены в несколько рядов, напоминая густые ресницы. Настоящей ботанической жемчужиной Южных Курил является мелколепестник шикотанский (Erigeron schikotanensis) – эндемик, описанный известным дальневосточным ботаником В. В. Баркаловым. Это типичное растение каменистых субстратов: береговых скал, приморских обрывов и осыпей. В отличие от высокого камчатского собрата, шикотанский вид – низкорослый, образует плотные приземистые куртины, «прижимаясь» к земле, чтобы противостоять штормам.

Мелколепестник сахалинский (Erigeron sachalinensis) предпочитает альпийский пояс, скалы и каменистые склоны хребтов, например, хребта Докучаева на Кунашире. Чтобы выжить на обдуваемых ветрами вершинах, растение развило сильное опушение – «курильская горная ромашка» буквально кутается в шубу из мелких волосков, спасаясь от заморозков и избыточного ультрафиолета.

Мелколепестник Тунберга (Erigeron thunbergii) отличается тем, что его «лепестки» могут варьироваться от нежно-розовых до густо-фиолетовых и сиреневых. Вид назван в честь Карла Петера Тунберга, «отца японской ботаники» и ученика Карла Линнея. Именно Тунберг привёз семена этого вида из Японии в Европу в конце XVIII века. На основе дикорастущей формы селекционеры вывели садовые сорта, и все европейские садовые формы мелколепестника Тунберга ведут свою родословную от тех самых курильских и японских растений.

В дикой природе Южных Курил «ромашковый» силуэт встречается повсеместно, однако за этой привычной формой скрывается величайший обман эволюции. Настоящая ромашка – это конкретный ботанический род, но её внешность оказалась настолько удачным изобретением, что её независимо друг от друга скопировали десятки разных растений. В биологии это явление называется конвергентной эволюцией: неродственные виды, обитающие в похожих условиях, находят одинаково успешные анатомические решения. Для сурового островного климата с его туманами, ветрами и коротким летом образ «ромашки» стал идеальным инженерным проектом.